Статьи

Хочу на ручки!

«Старуха сослала меня в бухгалтерию, – сообщила Шура, – но я вырвалась на свободу». Помните эту чудесную женщину из фильма «Служебный роман»? Профсоюзницу-активистку, которая на венок живому Бубликову деньги собирала? Сыгравшая ее Людмила Иванова рассказывала, как после смерти советской власти люди Шуру стали считать положительной героиней, а на творческих встречах с актрисой подходили и благодарили, отождествляя персонаж и актрису: «Спасибо, Шурочка, за то, что вы наших детей в пионерские лагеря отправляли! За то, что собирали деньги на юбилеи, на похороны. Теперь о нас никто не заботится…»В позднее советское время каждое предприятие было для своих работников чем-то вроде отца родного. Любой человек (а неработающих тогда не было) находился под опекой профкома. Дать ли квартиру, путевку,отправить ли на лечение – решали специальные люди. То есть советский человек вполне добровольно поручал свою жизнь другим людям, полностью доверяя им свои права вплоть до времени похода на флюорографию.
Государство обещало гражданину при соблюдении им правил подчинения полное обслуживание. Не будем сейчас о качестве. Да, жили по четыре человека в номере санатория – но и ничего… Ну и какие-никакие спортивные залы, тренировки, профилактории и детские лагеря – разве не все для человека? И довольный человек радостно соглашался быть пестуемым ребенком в системе государственного опекунства.
Но вот система рухнула, и гражданину сказали: знаешь, живи-ка ты сам по себе.
Никто больше не подгонит тебе автобус к проходной, чтобы в обязательном порядке отвезти на экскурсию .
Хочешь в Ростов Великий – пожалуйста, пойди в турагентство, купи путевку или сам закажи гостиницу, отдав за это заработанные деньги. Или можешь их пропить, никто слова не скажет. Или можешь их копить, или открыть бизнес, или сдохнуть под забором – решай сам.
Вот это «решай сам» и есть самое страшное. Дело ведь не в том, что не на что отправить себя любимого на отдых. Средства при желании всегда найдутся. Вопрос именно в том, что теперь это твое личное дело, вот что непривычно и пугающе.
Хочу подчеркнуть, что речь идет не об инвалидах, одиноких стариках или других социально уязвленных категориях. Нет, взрослые, вполне дееспособные люди почувствовали свое внезапное социальное одиночество и до сих пор живут с этой травмой.
Как демобилизованный военный, который привык, что за него все решает командование, чувствует себя некомфортно на «гражданке», так население целой страны, освободившейся от коммунистической идеологии, немедленно почувствовало себя сиротой. Государство было родителем, строгим, скупым, но все же по-своему баловало и опекало. И вдруг – на тебе, свобода, отдельно существуем, никто не говорит ни как думать, ни куда ехать. Страшно, одиноко, заброшенно чувствуют себя граждане. Худо нам. Непривычно.
В свежем опросе Левада-центра на вопрос, как должно быть устроено общество, в котором вы хотели бы жить, 75% ответили, что «власть должна заботиться о людях». И только 25% считают, что «люди должны иметь возможность добиваться от власти того, что им нужно». А на предложение гарантии нормальной зарплаты и приличной пенсии в обмен на отказ от свободы слова и права свободно ездить за границу полным согласием ответили 16%, еще 26% скорее согласны и только 20% не согласились категорически.
Быть самостоятельным и сильным в России не принято. То есть, конечно, очень хочется, но куда больше распространена странная гордость от сознания собственной непрактичности: я, дескать, такой весь бескорыстный, такой нерасторопный, меня кто угодно обманет.
В результате мы живем в стране брошенных детей. Вне зависимости от возраста, материального положения, степени образования основная масса населения до сих пор ждет, что их кто-нибудь снова возьмет на ручки.

Тагират Гасанова.

Нет комментариев

Добавить комментарий
Создать сайт
бесплатно на Nethouse